Я думал ты весь мир
А стала лишь шрамом в сердце
Всего лишь куплетом в песне
Которую я допел

Я думал ты весь мир
А стала клеткой тесной
И если ты — болезнь, то
Тобой я переболел

Я не ищу больше половин.
Я половил их после нас – они пусты все и бесстыжи
Ты говоришь, что я умру один,
Но «один», ведь больше половины – минусов не вижу

На подоконнике две пачки в день.
Весь заплыл, зарос, а раньше был на спорте
Твоё имя в сердце, в голове.
Так придумал сам себе, что будет и в паспорте.

Скажи, ну кому мне верить?
Твоим словам или цветам, что тебе курьеры?
Клятвам или же ответам номерам левым?
Ну кому мне верить?

Я думал ты весь мир, если честно
Думал, мы вместе до конца
У тебя много разных версий,
А нужна была одна

Я думал ты весь мир
А стала лишь шрамом в сердце
Всего лишь куплетом в песне
Которую я допел

Я думал ты весь мир
А стала клеткой тесной
И если ты — болезнь, то
Тобой я переболел

Ну здравствуй. Расскажи, а кем ты сегодня проснулась?
Я спросил «кем?», а не «с кем?», не разгоняйся, подожди-ка
Тем, что меня не касается, уже как-то не интересуюсь,
Но восхищаюсь, как ты меняешь лица, как Арья Безликая

Я прям воображаю: ты просыпаешься, у тебя огромная гардеробная;
Там, по ряду: наряды, сумки, туфли, целый ряд масок.
И ты решаешь какой сегодня будешь: роковой или удобной,
И надеваешь подходящую к сегодняшней роли гримасу.

Мы расстались. Ты говорила, что я не любил, ведь не страдаю,
И ты не слышала песни о себе, спетые моим голосом.
Но я любил, но только не тебя, дорогая
А один из твоих образов

Я думал ты весь мир, если честно
Думал, мы вместе до конца
У тебя много разных версий,
А нужна была одна

Я думал ты весь мир
А стала лишь шрамом в сердце
Всего лишь куплетом в песне
Которую я допел

Я думал ты весь мир
А стала клеткой тесной
И если ты — болезнь, то
Тобой я переболел